Весы  Справедливости

Весы Справедливости

Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива!

Хает Хан Насреддинов: Неприятные двойные стандарты журналистов!

Нет, не всех журналистов. Среди них есть замечательные люди с чистой совестью и максимальным уровнем профессионализма. Я счастлив быть знакомым с некоторыми из них. Шамиль Байгин, Леля Флорина, Дмитрий Аляев. Я многому учусь у них, они мне по своему дороги.   

Но, к сожалению, есть и те, кто НЕОБЪЕКТИВЕН в своей работе и публикует только то, что выгодно определенной стороне конфликта. Такие журналисты превращают правдивое освещение событий в игру с постоянно меняющимися правилами. И главный критерий перемен в правилах — деньги. 

В феврале-мае 2018 года в Ташкенте проходил судебный процесс по «заговору с целью захвата власти в Узбекистане». Обвинялись четыре человека, в том числе и я. 

Во время судебного процесса звучали призывы к немедленному освобождению одного из подсудимых, Бобомурода Абдуллаева. Это делали как в зале суда, так и через зарубежные СМИ. Ваше право, думал я тогда, заступаться за человека, тем более, что вина его на тот момент не была доказана. Но в клетке рядом с Абдуллаевым сидели еще три человека. Связанных одним уголовным делом, между прочим. И меня покоробило полное ИГНОРИРОВАНИЕ нас как людей, тоже достойных защиты. Ни один из крикунов в зале не потребовал нашего освобождения тоже. Нас бесцеремонно отделили от Абдуллаева, словно мясник топором отсекает от мякоти кости. Трех НЕВИНОВНЫХ людей для защитников справедливости и демократии не существовало. 

Но мы были. И суд ОПРАВДАЛ нас. И тогда у меня возникла мысль поделиться с людьми своими впечатлениями об этом, рассказать о двойных стандартах в защите людей со стороны вот таких журналистов. Но свободного доступа к СМИ я не получил.

Я утверждаю, что в современной журналистике появились люди, которые забывают этику своей профессии и публикуют заказные материалы. Они стали чаще игнорировать объективность, всестороннее освещение события и прекратили предоставлять доступ к публикации тем участникам, кто своей правдой или принципиальностью может навредить другой стороне, интересы которых и защищают такие журналисты. Деньги решают все?

После моего освобождения и снятия всех обвинений в участии в заговоре я рассчитывал объясниться со всеми людьми, кто прямо или косвенно принял участие в моей судьбе за последний год.  С октября 2017 по май 2018 года практически весь мир интересовался нашим процессом. Друзья имели право, а враги обязаны были услышать всю правду о нашем деле «заговорщиков». 

Салай Мадаминов и его соратники

СМИ охотно публиковали материалы и интервью Бобомурода Абдуллаева, ОСУЖДЕННОГО по статье 159, часть 3 Уголовного кодекса Узбекистана «посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан». Он рассказал свое видение нашего процесса, высказал личное мнение о следствии, суде, общественной поддержке и реформах. Такой же свободный доступ к публичному вещанию по этой теме имел и Мухаммад Салих.

Логично было предположить, что такая же возможность выступить будет и у других участников процесса, ведь «заговорщиков» было четверо. Я мало что знаю о двух бизнесменах, которые тоже были обвинены в участии в заговоре. Не знаю, чем сейчас они занимаются и в чем причина их молчания.  Лично я очень хотел высказаться и готовился к этому. 

Мой идейный оппонент Мухаммад Салих опубликовал  мою объяснительную записку, которую я написал на следствии (интересно, как он получил доступ к материалам уголовного дела?). Она была представлена как мое тайное сотрудничество с СНБ, хотя это не соответствует действительности. Среди читателей есть и глупые люди, и провокаторы. Они растиражировали клевету о моем якобы «тайном сотрудничестве».  Моя жизнь превратилась в ад. Самое время мне объясниться и рассказать истину и очистить свое имя от наговора. И, естественно, это делается через СМИ. Но такого шанса мне не дали. 

Журналисты мира имеют свою хартию. В разных странах они разные по форме, но содержания схожи. В ее первом пункте сказано: «Журналист распространяет, комментирует и критикует только ту информацию, в достоверности которой он убежден, и источник которой ему хорошо известен. Он прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому-либо ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой истинной информации или распространением заведомо ложных сведений».

В моем случае журналисты нарушили этот принцип. Опубликованные Салихом обвинения против меня фактами не подтверждаются. Полученные сведения истолкованы неправильно и непрофессионально. Мое сотрудничество со следствием — легитимное право гражданина способствовать смягчению приговора, это закреплено в уголовном кодексе любого государства, — квалифицировано как тайное сотрудничество с правоохранительными органами вообще. А это принципиально разные вещи. После моего ареста НИКТО не пострадал, ни один человек не был задержан или допрошен. Я НЕ СЛОМАЛ НИ ОДНУ СУДЬБУ. А журналисты с подачи Салиха тиражируют перевернутые факты обо мне. Это не только не профессионально, но и подло.   

Налицо двойные стандарты. СМИ всячески обеляют Салиха и Абдуллаева, в упор не замечания ФАКТЫ их призывов к массовым беспорядкам в Узбекистане, хотя авторитетная литературно-лингвистическая комиссия признала публикации Абдуллаева-Салиха экстремистскими с призывами к свержению власти.  При этом мои статьи в собственную защиту автоматически отправляют в спам. 

Я так и не смог получить свободный доступ к информационной площадке тех СМИ, где выступали Салих и Абдуллаев. Я проявил настойчивость и в период с 12 мая по 16 июня сего года отправил запросы о публикации моих статей в ВВС, радио Озодлик и интернет-издание Фергана.

Если ВВС просто проигнорировало мой запрос, радио Озодлик попросило текст и «потерялось» и я не знал, дошла ли до них моя почта, то издание Фергана открыто поставило мне условие, при котором моя статья будет опубликована. На это я не согласился, так как условия публикации у Салиха и у меня были не идентичны: Салиху было разрешено просто высказаться по моему делу, а я не имел права вступать в полемику с ним. 

Салай Мадаминов и Даниил Кислов

Я с детства не терпел несправедливость. Однажды учительница алгебры нашла незначительную ошибку в моей контрольной и собиралась ставить «хорошо», но, увидев мои переживания (дело касалось четвертной оценки), сказала, что «подарит мне пятерку». Я отказался, потому что это было бы несправедливо по отношению к истине. 

Вот и сейчас я переживаю из-за несправедливости. ВВС, Озодлик и Фергана поступили необъективно, не дав мне доступ к публикации моих аргументов у них.  Все три издания были уважаемы мною, и я был подписан на их новостную ленту. 

Я не знаком лично с редакторами этих изданий, но уверен, что они профессионалы своего дела. Но я вынужден добавить, что они, к сожалению, необъективные люди. Они присвоили себе право избирательно давать доступа к их микрофону. Кому-то можно все, а другого даже за порог не пустят. Так сказать, установлен  дресс-код на право публиковаться у них.  У меня есть чувство собственного достоинства и я  не буду проситься публиковаться в этих изданиях. Мир прессы не заканчивается на них.

Скорее всего, ВВС и иже с ними не заинтересованы в объективности и публикации моей правды по простой причине: они действуют по заказу определенной силы и лоббируют только ее интересы. В данном случае, эта сила Мухаммад Салих. Именно его имидж всеми силами стараются сохранить в ВВС и других СМИ, указанных мною. И им моя правда о процессе, Салихе и Абдуллаеве совершенно не нужна. 

В мире достаточно много честных журналистов и справедливых изданий. Я смог опубликовать свое первое интервью на centre1. Позже появилась возможность публиковать мои работы в этом издании, в «весы справедливости».

Недавно появились те, кто раньше игнорировал меня. Понимая, что моя правда о Мухаммаде Салихе и его роли в дестабилизации обстановки в Узбекистане будет все же опубликована, мне сделали конкретное коммерческое предложение. Забыть Салиха, рассказать о своей трудной жизни, тяжелом следствии, давлении и пытках и получить за такую публикацию крупную сумму денег в американской валюте.  Пять тысяч долларов США за ложь. Попытка открытого подкупа утвердила меня в мнении, что Мухаммад Салих покупает журналистов и через них продвигает выгодные ему публикации или закрывает доступ не выгодным статьям. К счастью, я воспитан на чистых идеалах и поэтому от этой сделки отказался.

Я сожалею, что вынужден написать следующее. Это касается непосредственно награды, которую я получил от фонда имени Андрея Сахарова. Я стал лауреатом ордена мужества. Это большая честь для меня.  Даниилу Кислову дали орден на хранение и его передачу мне или моим близким.

Орден был привезен в Ташкент и вручен…. совершенно чужому человеку. Его получил Бобомурод Абдуллаев, который вообще не был номинирован на это. Личная инициатива Данила Кислова превратила вручение ордена в балаган, а его ценность сравнялась со стоимостью кустарной бижутерии.

Даниил Кислов вручает орден «За мужество» супруге Бобомурода Кутликиз Балхибаевой; фото: Елена Урлаева

Получается, можно отдать именную награду чужому человеку? — Я чувствую себя оплеванным. Словно мне на праздник подарили мешок со свежим навозом, мол, это тоже полезная вещь в хозяйстве. 

Даниил Кислов, супруга Бобомурода Кутликиз Балхибаева, мать Хает Хан Насреддинова

Мне стоило больших трудов получить орден, которым я буду дорожить. Но у меня возникает вопрос: откуда он, если его Кислов уже отдал Абдуллаеву, а нового решения жюри фонда Сахарова  не было? Подделка? Забрали у Абдуллаева и отдали мне?

Я теряюсь в догадках. Поступок журналиста Кислова мне непонятен. Я не ищу ссоры с ним и буду рад дальнейшему сотрудничеству с его изданием. Но я научился у него тому, что истина дороже личных отношений. И поэтому выражаю свое несогласие с его поступком насчет ордена. 

Меня с детства учили, нельзя распоряжаться чужим имуществом.  Не считаете меня достойным такой высокой награды? – Лишайте её официально. В противном случае это выглядит как самоуправство. 

Еще меня учили говорить правду, она дает право прямо смотреть в глаза собеседнику. Я не боюсь смотреть в глаза людям. А получится ли так делать журналистам, отказавшим мне в защите моей репутации, не дав возможности выступить в их издании?

Еще одним из важных пунктов хартии является то, что «журналист рассматривает как тяжкие профессиональные преступления элементарное искажение фактов, клевету…». Публикуя черный негатив про меня и других людей, имеющих другое мнение о процессе «заговорщиков» в Узбекистане, Мухаммаде Салихе и его соратниках, при одновременном ограничении нашего права голоса, эти журналисты нарушают подписанный ими же принцип. Можно ли уважать таких журналистов и доверять им как профессионалам?  — Я отвечу «нет».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>