Рустам Иноятов; фото: nuz.uz
Бывший глава СНБ Узбекистана Рустам Иноятов; фото: nuz.uz

В Ташкентском городском суде по уголовным делам накануне, 28 марта, прозвучало имя Рустама Иноятова – бывшего председателя Службы национальной безопасности (СНБ) Узбекистана, ныне переименованной в Службу государственной безопасности (СГБ).

Главный обвиняемый по делу – журналист Бобомурод Абдуллаев, арестованный СНБ в Ташкенте в сентябре 2017 года по обвинению в «заговоре с целью захвата власти или свержения конституционного строя РУз», заявил, что дело о госперевороте «Жатва» было сфабриковано, а следствие координировал сам Иноятов.

Обвинение в адрес в прошлом всесильного главы СНБ, возглавлявшего ведомство с 1995 по февраль 2018 года, а ныне обладающего статусом госсоветника и члена Сената РУз, было ожидаемым.

Как и предполагал Ц-1, дело «Жатва», по которому помимо Абдуллаева проходят еще трое: блогер Хаётхон Насретдинов и предприниматели Равшан Салаев и Шавкат Оллоёров, в лучших традициях политических процессов времен СССР должно было подготовить почву, идейный фон для низложения главного противника – Иноятова.

Со скамьи подсудимых Ташгорсуда Иноятов был обвинен по меньшей мере в саботаже реформ и политики нового президента страны Шавката Мирзиёева, попытке его дискредитации, а также в выбивании показаний против двух других наиболее весомых руководителей страны – главы МВД Пулата Бабаджанова и в прошлом генпрокурора, а ныне – председателя СГБ Ихтиера Абдуллаева.

По показаниям Бобомурода Абдуллаева получается, что СНБ, руководимая Иноятовым, пыталась связать министра внутренних дел и генпрокурора с заграничной оппозицией, обвинив всех скопом в заговоре и попытке госпереворота.

Другой целью «Жатвы», по словам подсудимого журналиста, было недопущение возвращения в страну из эмиграции в Турции оппозиционера, лидера партии «Эрк» и Народного движения Узбекистана (НДУ) Мухаммада Салиха, а также проживающих за границей журналистов и активистов страны.

Бобомурод назвал в суде имя Галимы Бухарбаевой, главного редактора Ц-1, журналистов радио «Озодлик» Сироджиддина Толипова, Шухрата Бабаджанова и других активистов, а также криминального авторитета Гафура Рахимова, сообщив, что под пытками давал на них ложные показания. Он просил не воспринимать их за правду.

По словам Абдуллаева, эти показания СНБ планировала использовать в случае возвращения вышеназванных лиц на родину для их дискредитации перед президентом Мирзиёевым: мол, вы хотите их вернуть, а они участвуют в заговоре и планируют госпереворот.

Сергей Майоров, адвокат Абдуллаева, в интервью Ц-1 пояснил слова своего подзащитного, утвердив, что СНБ вела подковерную интригу против государственных чиновников страны.

«Смысл – создать условия для невозможности возвращения Салиха на родину. Это только одна из целей, цели были более далеко идущие, – говорит Майоров. – То есть сбор некоего компромата, чтобы тех чиновников, которые занимают высокие посты, при необходимости можно было одернуть и не дать им свободу».

«Естественно, им это не удалось», – уверенно резюмирует адвокат.

Что это значит?

Зная реалии Узбекистана, даже невзирая на смену власти, сложно представить, чтобы подсудимый мог сообщать о заговоре спецслужб против президента, обвинять в этом их бывшего главу, называть в качестве жертв главу МВД и ныне СГБ, не имея на то соответствующей санкции.

Другой вопрос: кто может воспринимать за чистую правду слова лишь одного Бобомурода, не подкрепленные никакими доказательствами, а также доводами других свидетелей, если на то нет соответствующей установки – верить.

Очевидно, есть и санкция, и установка.

Власть в стране хочет, чтобы сказанное в суде было предано максимальной огласке, организовав беспрецедентный по открытости политический процесс, даже озаботившись для максимального удобства наблюдателей его проведением на русском языке.+

Вопрос лишь в том: разрабатывался ли изначально арест Бобомурода Абдуллаева и трех других подсудимых для дальнейшей атаки на Рустама Иноятова, или он стал очередным просчетом иноятовского ведомства, заслуживавшим привлечения к максимальной ответственности и без судебного спектакля?

И последний: когда мы увидим Рустама Иноятова в наручниках?